В первые годы Великой Отечественной войны предприятия местной промышленности и промысловой кооперации Карелии перестроили свою деятельность для обеспечения нужд фронта — выполнение военных заказов стало для них безусловным приоритетом.

Уже в июле 1941 г., Народный комиссариат местной промышленности КФССР информировал подведомственные предприятия: «...мы обязаны целиком и полностью переключить работу разнопромкомбинатов на выпуск изделий, необходимых для Красной Армии». На места стали рассылаться планы по выпуску продукции для фронта, однако в связи с наступлением противника и эвакуацией предприятий в тыловые районы, многим предприятиям не удалось завершить перестройку. Эвакуированные предприятия и оборудование в короткий срок устанавливались на новых местах, приступая к выполнению спецзаказов. На начало 1942 г. в структуре Промсовета КФССР состояло 4 районных комбината, одна артель, а также предприятия, находившиеся в эвакуации в Архангельской области.

Разнопромкомбинаты стали осваивать производство целого ряда необходимой для фронта продукции. Так, согласно постановлению СНК и ЦК КП(б) КФССР № 86 от 10 февраля 1942 г., Пудожский разнопромкомбинат перевели в основном на производство телег: в 1942 г. ему предстояло выпустить 2000 единиц. Но этим ассортимент не ограничивался: коллектив давал фронту маскировочные халаты, патронташи, рукавицы, лыжные крепления, валенки и многое другое. Особенно впечатляет темп, с которым предприятия осваивали новую продукцию. В ноябре 1942 года тот же Пудожский промкомбинат отчитался в газете «Ленинское знамя», что годовой план уже выполнен к 1 ноября: «...сделаны десятки тысяч пар лыжных креплений, сотни котелков, бочек, ушатов, лопат, дровней, телег». При этом 75 % работников перевыполняли нормы — некоторые доводили выработку до 300 % от плана.

Уже в 1942 году специальные заказы фронта и выпуск продукции оборонного значения по системе Промкооперации составляли свыше 50 % всего объема производства.

Предприятия изготавливали около 50 наименований продукции по армейским спецзаказам. За этими цифрами — огромный труд людей, которые в тяжелейших условиях быстро учились новому, работали на износ и делали все возможное, чтобы помочь Красной Армии. Их вклад — важная, но не всегда заметная часть общей Победы.

Проблемы, стоявшие перед предприятиями местной промышленности, были характерны для всего тыла — прежде всего нехватка рабочих рук. Новые кадры, занявшие место производственников, ушедших на фронт, необходимо было обучить в кратчайшие сроки. В начале 1942 г., беседуя с корреспондентом газеты «Ленинское знамя», заместитель председателя Промсовета КФССР П. П. Григорьев отмечал: «Почти половина всех работников промкомбинатов — это новые рабочие, молодежь, пришедшая из колхозной деревни». Планом подготовки кадров по системе Промсовета КФССР на 1942 г. предусматривалось обучить и привлечь к производству более 14 тысяч человек. Среди самых востребованных профессий были портные, столяры, сапожники, слесари. Особенно не хватало на производстве швейников и обувных мастеров. За хорошую организацию подготовки кадров и усиление штата Кемского разнопромкомбината «дефицитными профессиями», помимо прочих заслуг, директор комбината А. М. Морозов был представлен к награждению в Верховный Совет КФССР.

Несмотря на все трудности, коллективы предприятий Промсовета КФССР находили возможность помогать фронту не только своим трудом. Рабочие и служащие отдали в Фонд обороны на строительство бронетанковой колонны личные средства — 500 тысяч рублей, положенные им в качестве компенсации за неиспользованный отпуск в 1942 г.

В телеграмме Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину председатель Президиума Промсовета КФССР С. Ф. Тарнович от имени всех своих работников заявлял: «Отдыхать будем в радостных днях творческого, созидательного труда после разгрома и уничтожения фашистских государств… Не пожалеем ничего для достижения этой всемирно-исторической задачи». И слово свое работники сдержали: уже в начале 1943 г. предприятия Промсовета КФССР давали продукции «больше каждого другого наркомата», 70% этой продукции отдавалось на нужды Красной Армии по правительственным заказам.

#ТылФронту
#Росмолодёжь
#РосмолодёжьГранты

Иллюстрации:
1). Предписание Народного комиссариата местной промышленности КФССР председателю Кестеньгского райисполкома о перестройке работы районного разнопромкомбината на изготовление изделий, необходимых для Красной Армии. 5 июля 1941 г. (Предприятие не успело перестроить свою работу, так как в июле 1941 г. началась эвакуация Кестеньги). Ф. Р-679. Оп. 5. Д. 22/314. Л. 116.
2). Статистические сведения о выполнении специальных заказов для действующей армии по системе Промсовета КФССР за период с 1 января по 1 мая 1942 г. (фрагмент) Ф. Р-1394. Оп. 3. Д. 76/572. Л. 57.
3). Члены республиканского актива системы Промсовета КФССР. 28-29 октября 1942 г. Беломорск. Ф. Р-1876. Оп. 2. Д. 6/61. Л. 36а.

Борис Наумович Одлис родился 6 августа 1926 года в городе Первомайске Николаевской области. Его детство прошло в Одессе. Когда началась война, Борису Одлису было 14 лет. Отец Наум Ефимович Одлис ушел на фронт. Борис с матерью и младшей сестрой были эвакуированы в Самаркандскую область Узбекистана. Здесь в городе Катта-Курган в 1943 году он окончил  школу.

В 1948 г. Борис Одлис окончил Средне-Азиатский индустриальный институт в г. Ташкенте по  специальности «Технология машиностроения». В институте он встретил свою будущую жену Асю Давыдовну, которая поехала вместе с ним в Карелию, где на  Онежском тракторном заводе Б.Н. Одлис начал свою трудовую деятельность технологом механосборочного цеха.

В последующие годы Б.Н. Одлис занимал на Онежском тракторном заводе должности начальника бюро инструментального хозяйства, главного технолога, заместителя главного инженера, начальника производства, начальника отдела кооперирования и межрайонных связей, главного инженера - заместителя начальника производственно-технического отдела Карельского Совета народного хозяйства, главного инженера. 

Постановлением Совета народного хозяйства Карельского экономического административного района от 1 августа 1961 г. № 163 Борис Наумович Одлис был назначен директором Онежского тракторного завода, а после создания Производственного объединения «Онежский тракторный завод» приказом Министра тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР от 21 марта 1086 г. № 94 был назначен генеральным директором ПО «Онежский тракторный завод» и на этой должности проработал до своего ухода на пенсию в декабре 1986 г. С 1987 г. по 19 августа 1989 г. продолжал работу на предприятии в должности инженера отдела труда и заработной платы.

Под его непосредственным руководством и при его участии проводилась реконструкция завода, было налажено серийное производство тракторов ТДТ-40М, ТДТ-55 и его модификаций, совершенствовалась выпускаемая продукция. Б.Н. Одлис является автором научных трудов и изобретений в области машиностроения.

На протяжении многих лет Одлис активно участвовал в общественной жизни не только предприятия, но и города и республики. Избирался членом Петрозаводского горкома КПСС в 1961 - 1971 г., членом бюро Петрозаводского горкома партии с 1963 по 1971 г., членом Карельского обкома партии с 1966 по 1968, 1971  по 1981, 1984 по 1987 г. Дважды в 1961 и 1967 гг. избирался депутатом Петрозаводского горсовета; в 1967 г. — депутатом Верховного Совета Карельской АССР и являлся председателем комиссии по промышленности, транспорту и связи.

Заслуги Б.Н. Одлиса были высоко оценены, Борис Наумович был награжден орденами «Знак Почета» (1966 г.), Октябрьской революции (1971 г.), Трудового Красного Знамени (1976 г.), Дружбы народов (1981 г.); медалями «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина» (1970 г.), «Ветеран труда» (1972 г.), двумя золотыми и одной серебряной медалями ВДНХ (1960, 1962 гг.); Почетной грамотой Совета Министров Карельской АССР (1985 г.), Почетной грамотой Министерства тракторного и сельскохозяйственного машиностроения и ЦК профсоюза рабочих автомобильного, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР (1986 г.), знаками «Отличник соцсоревнования Министерства лесной промышленности» (1954 г.), «Победитель социалистического соревнования» (1974 г.). Ему присвоены почетные звания «Заслуженный работник народного хозяйства Карельской АССР» (1972 г.), «Заслуженный машиностроитель РСФСР» (1986 г.).

Умер Б.Н. Одлис 24 января 1997 г. и похоронен в г. Петрозаводске на Сулажгорском кладбище.

В 2004 г. сын Бориса Наумовича Давид Борисович Одлис издал книгу «В неравновесности тревожной», куда были включены стихи и интервью Б.Н. Одлиса. Предисловие к книге, написанное сыном об отце, раскрывает его внутренний мир, показывает его как человека, «главным увлечением которого были люди». «Запомни, каждый человек — это вселенная, людей нужно принимать такими, какие они есть», вспоминал Давид Одлис слова отца. «Обходя завод, он видел в каждом встретившемся ему на пути не только руководителя, специалиста, рабочего, а, в первую очередь, человека,с которым ему нередко было о чем поговорить, чем поинтересоваться...». 

Публикуем одно из стихотворений, включенных в книгу:

*  *  *
Как на галерах грёб
Со всем честным народом
И жил всегда взахлёб,
Глотая год за годом.

Когда ж, как в зной вода,
Мои иссякнут силы,
Напишут пусть тогда
На камне у могилы:

«Он прожил жизнь взахлёб,
Глотая год за годом,
Как на галерах грёб
Со всем честным народом».

Фото:
1. Обложка книги «В неравновесности тревожной. Стихи. Интервью» (Петрозаводск, 2004).
2. Б.Н. Одлис с супругой Асей Давыдовной.
3. Визит первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева в Карелию. Встреча на Онежском тракторном заводе. Директор ОТЗ Б.Н. Одлис (слева). 16 июля 1962 г.
4, 5. Летчик-космонавт СССР Виктор Васильевич Горбатко (в центре) и директор Онежского тракторного завода Борис Наумович Одлис (слева) во время посещения завода. 26 июня 1970 года.  
6. Б.Н. Одлис с работниками ОТЗ. [1970-е гг.]

В августе 1926 года будущим этнографом Александром Михайловичем Линевским были открыты в устье реки Выг памятники наскального искусства неолита - петроглифы Белого моря, которые 28 июля 2021 года вместе с петроглифами Онежского озера были включены в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. На современный момент это один из крупнейших подобных памятников в Европе с петроглифами, зафиксировавшими культуру неолита в Фенноскандии.

Открытие наскальных рисунков состоялось, в некоторой степени, в результате случайного стечения обстоятельств. Благодаря хранящимся в Национальном архиве Республики Карелия документам личного фонда А.М. Линевского, а также публикациям ученого, эта история получила известность. В 1925 году председатель правительства Автономной Карельской Советской Социалистической Республики (АКССР) Эдвард Гюллинг пообещал Русскому музею деньги на этнографическую экспедицию на Кольский полуостров.

Произошла ошибка, и деньги ушли не в Русский музей, а в Географический институт, где учился на этнографическом факультете будущий ученый А. Линевский. Профессора этнографического факультета института решили, что они организуют студенческую экспедицию из четырёх человек в Карелию. В состав экспедиции должны были войти два тверских карела, один вепс, а возглавить экспедицию предложили А.М. Линевскому. Однако Русский музей потребовал вернуть деньги музею. Началась тяжба, и Линевского отправили разбираться с денежными вопросами в правительство АКССР. Там на заседании правительства он встретился с Эдвардом Гюллингом и привел несколько важных аргументов в пользу студенческой экспедиции. Деньги остались за Географическим институтом.

Экспедиция началась летом 1926 года. Первым для исследования был выбран Паданский уезд АКССР, далее предполагалось продвигаться на север. А.М. Линевский решил отправиться в село Сорока (современный город Беломорск), где, как он считал, проживает достаточное количество старообрядцев - носителей старых традиций. Однако его ожидания не оправдались, и он направился в устье реки Выг. По дороге в деревню Выгостров Линевскому встретился местный житель, который, судя по одежде, был старообрядческим начетником. Они разговорились. Линевский рассказал ему о том, что он студент-этнограф, занимается исследованием карельской обрядности, после чего Григорий Павлович Матросов (так звали местного жителя) решил поделиться с ним своими знаниями этой местности и показать «диковинку, о которой ни один сорочанин не знает». Вместе они отправились на остров Шойрукшин, где Григорий Павлович показал этнографу 300 выбитых изображений на скале. А.М. Линевский вспоминал: «В этом месте Выг пересекает гранитная гряда … Вблизи порога Шойрукши блестела на солнце глянцевидная скала багрового (как бы «мясного» цвета), очень густо покрытая рисунками. Главная композиция состояла из горбатого мужчины и ведущих к нему следов человеческих ног, каких-то рыб, водяной дичи, оленей, лосей, медведей, нечто вроде морских звезд. Так выявилась для науки скала «Бесовы следы» с тремястами петроглифами многотысячелетней давности. Так наступил мой непредвиденный «звездный» час, когда судьба круто перевела меня на новые рельсы и отдала во власть древностей Беломорья». 

Поскольку шел август месяц, третий месяц экспедиции, и плёнок для фотоаппарата оставалось мало, было решено перенести наскальные рисунки на бумагу. Г.П Матросов предложил такую технологию копирования изображений: намочить скалы, обвести чернильным карандашом контуры изображений и наложить газеты или обои, таким образом получится отпечаток, своего рода скан изображения.

К сентябрю они закончили копировать петроглифы, Линевский отправился в Ленинград. Находка вызвала большой резонанс. На студенческой конференции, которая традиционно проходила в Географическом институте зимой, собрались лучше археологи Ленинграда и Москвы, присутствовали профессора А.А. Спицын и В.А. Городцов.

Открытие произвело невероятной резонанс, и следующее лето Линевский снова провёл в Выгострове. На этот раз уже поменяли технологию копирования петроглифов. Теперь всю скалу поделили на квадраты. Таким же образом, как и в первый раз, перенесли на бумагу изображения, теперь уже по квадратам для лучшей стыковки изображений. В этот раз Линевский находился в составе экспедиции археолога А.Я. Брюсова. Местные жители активно помогали ученым. Брюсову показали стоянки древних людей вокруг острова, а  Линевскому помогали копировать изображения петроглифов. В этот же год состоялась поездка к восточному побережью Онежского озера в Пудожский уезд к открытым в 1848 г. русским ученым-геологом К.И. Гревингком онежским петроглифам для сравнения с наскальными изображениями Белого моря.

В 1928 году к моменту окончания университета у А.М. Линевского была готова печатная дипломная работа с названием «К вопросу о петроглифах Карелии». В этом же году появились первые главы книги «Листы из каменной книги» (первое название палеолитической повести), в которой на основе петроглифов был описан быт первобытного общества. Полная версия повести была напечатана в 1930 году в журнале «Всемирный следопыт». Написание повести происходило в деревне Бесоносовской - в местечке, где располагаются онежские петроглифы. Сохранилась уникальная фотография, где зафиксирован процесс творчества: в одном из домов указанной деревни автор будущей повести прорабатывает изображение петроглифов, создавая «Листы каменной книги».

Значение открытия петроглифов в августе 1926 года А.М. Линевским сложно переоценить. Это открытие дало толчок археологическому исследованию Севера, побудило к дальнейшему изучению наскального искусства неолита. 

С 1972 года Национальный архив Республики Карелия хранит фонд А.М. Линевского, в составе которого рукописи с его авторскими правками, многочисленные статьи и публикации, переписка с известными деятелями культуры, литературы, искусства и другие документы.  

Фото:

1. Александр Михайлович Линевский. г. Ленинград. 1928 г. Ф. Р-3262. Оп. 2. Д. 11/216. Л. 6.
2. Александр Михайлович Линевский и Григорий Павлович Матросов, указавший на место расположения петроглифов на реке Выг. [1927 г.] Ф. Р-3262. Оп. 2. Д. 11/218. Л. 1.
3. Копирование Бесовых Следков (экспедиция 1927 г.). Сорокский район. 1927 г. [Автор съемки А.М. Линевский] 0-37712.        
4. А.М. Линевский за написанием первой версии повести «Листы каменной книги». д. Бесоносовская Шальского района АКССР. 1930 г. Ф. Р-3262. Оп. 2. Д. 11/218. Л. 3.

Ежегодно в первое воскресенье августа в России отмечают день железнодорожника. Это один из старейших профессиональных праздников в стране. Во время Великой Отечественной войны работники железнодорожного транспорта республики проявили настоящий героизм, обеспечивая перемещение войск, населения, военных и гражданских грузов. 

После захвата противником участка Кировской железной дороги от станции Лодейное Поле до станции Масельгская вступившая в строй в сентябре 1941 г. Сорокская-Обозерская железнодорожная линия (свыше 350 км) в течение 2,5 лет имела значение стратегической магистрали: только по ней осуществлялось железнодорожное сообщение войск Карельского фронта и Мурманского порта со всей страной.

Вражеская авиация беспрерывно бомбила железнодорожные станции, перегоны и мосты. Всего за годы войны противник произвел 2824 воздушных нападения на магистраль, сбросил 90 104 авиабомбы. 

Особенно интенсивным бомбардировкам подвергался участок Лоухи—Кандалакша, где были разрушены все станции и станционные пути. Систематически и ожесточенно бомбил враг станцию Лоухи — один из важнейших участков дороги, обслуживавший кестеньгское направление Карельского фронта, что создавало угрозу изоляции Мурманского порта от центра страны. Здесь не осталось ни одного неповрежденного здания. В качестве жилья и укрытия рабочие использовали землянки, оборудованные в лесу в отдалении от дороги.

В отражении вражеских авианалетов между станциями Лоухи и Кандалакша помогали воины 201-го отдельного зенитного бронепоезда ПВО под командованием И.П. Ольховского. Помимо регулярных бомбардировок противник забрасывал в район станции Лоухи разведывательно-диверсионные группы для уничтожения железнодорожных объектов и подрыва путей. 

В воспоминаниях командующего Карельским фронтом Маршала Советского Союза К.А. Мерецкова приводится описание следующего случая: «В начале 1942 г. во время налета вражеской авиации был сбит немецкий бомбардировщик, а летчик, выбросившийся на парашюте, взят в плен. На допросе он развязно заявил <...>, что ему, между прочим, довелось в своей жизни бомбить три «Л», игравшие важную роль во Второй мировой войне: Лондон, Ленинград, Лоухи. Этот случай по-своему иллюстрирует то значение, которое придавало фашистское командование станции Лоухи, и те мысли, которые в этой связи внушались действовавшим здесь немецким военнослужащим».

Начальник станции П.М. Васильев умело руководил работой и не раз проявлял мужество и отвагу в годы войны. На него равнялся весь коллектив. Так, например, 11 ноября 1941 г. П.М. Васильеву удалось спасти из-под бомбежки 22 цистерны с горючим, несмотря на полученные при этом серьезные ожоги.

На протяжении всей войны враг пытался захватить станцию Лоухи. И только в сентябре 1944 г. после того, как советские войска овладели Кестеньгой, опасность, угрожавшая станции, миновала. За героизм и мужество, организацию бесперебойной работы железной дороги в прифронтовых условиях и быстрое восстановление разрушений лучшие железнодорожники были награждены высокими наградами. 

#ТылФронту
#Росмолодёжь
#РосмолодёжьГранты

Фото: 
1. Логотип архивно-просветительского проекта «Тыл фронту: солидарность трудящихся Карелии на пути к Победе».
2. Начальник железнодорожной станции Лоухи П.М. Васильев. [ст. Лоухи]. 1940-е гг. Автор съемки не установлен. НАРК. 0-16722.
3. Железнодорожное полотно, разрушенное в годы войны. Карело-Финская ССР. 1944 г. Автор съемки не установлен. НАРК. II-3373.