Поэт родился в имении Сутоки Смоленской губернии 8 июня (по старому стилю) 1786  г. Его молодые годы прошли на военной службе. После окончания Первого кадетского корпуса в 1803 г. Федор Глинка был определён в Апшеронский пехотный полк прапорщиком. В 1805-1806 гг. он состоял адъютантом при генерале М. А. Милорадовиче, участвовал в войне третьей коалиции и принимал участие в битве под Аустерлицем. В 1807 г. он вышел в отставку, проживал в своем имении, в 1808 г. издал «Письма русского офицера о Польше, Австрийских владениях и Венгрии, с описанием походов 1805-1806 годов», получившие признание у читателей.

В 1812 г. Федор Глинка принимал участие в Отечественной войне, снова в качестве адъютанта М. А. Милорадовича, за участие в боях неоднократно был награжден боевыми наградами. В 1815—1816 гг. Глинка издал продолжение своих записок — «Письма русского офицера о Польше, Австрийских владениях, Пруссии и Франции с подробным описанием похода россиян против французов, в 1805 и 1806, также Отечественной и заграничной войны с 1812 по 1815 год».

В 1815 г. Федор Глинка был переведён в Лейб-гвардии Измайловский полк, в 1818 г. получил чин полковника. В 1819 г. поступил на должность правителя канцелярии при санкт-петербургском генерал-губернаторе М. А. Милорадовиче, активно занимался литературной деятельностью.

Федор Глинка входил в состав декабристских обществ «Союз спасения» и «Союз благоденствия». Хотя непосредственно в восстании декабристов Глинка участия не принимал, он был арестован 11 марта 1826 года и содержался в Петропавловской крепости. 15 июня 1826 г. был освобождён, исключен из военной службы и сослан в г. Петрозаводск, где был определён советником Олонецкого губернского правления, на этой должности оставался до перевода в г. Тверь в 1830 г. 

Карельский период жизни Федора Глинки оказал влияние на его творчество, в том числе им было создано два крупных произведения «Дева карельских лесов» и «Карелия, или заточение Марфы Иоанновны Романовой», а также ряд стихотворений на местные темы. Его произведения сохранили впечатления от северной природы, звучания местной речи. В поэме "Карелия, или заточение Марфы Иоанновны Романовой" в поэтическом рассказе монаха-отшельника о Карелии найдем такие строки:

"...Край этот мне казался дик: 
Малы, рассеяны в нем селы; 
Но сладок у лесной Карелы 
Ее бесписьменный язык. 
Казалось, я переселился 
В края Авзонии опять, 
И мне хотелось повторять 
Их речь: в ней слух мой веселился 
Игрою звонкой буквы Л..."

Документальные свидетельства о пребывании в нашем крае Федора Глинки сохранились в  фондах Национального архива Республики Карелия «Канцелярия олонецкого губернатора» и «Олонецкое губернское правление».

Предлагаем вашему вниманию документы, касающиеся начала и окончания  служебной деятельности Федора Глинки в Олонецкой губернии:

Документ № 1. Указ Сената Олонецкому губернскому правлению от 30 ноября 1826 г.

По указу его императорского величества Правительствующий Сенат слушали донесение управляющего министерством внутренних дел, что во исполнение объявленного ему высочайшего повеления об определении по усмотрению его на службу в Петрозаводск отправленного туда на жительство коллежского советника Федора Глинку, оный управляющий министерством сносился по сему предварительно с господином генерал-губернатором архангельским, вологодским и олонецким, который по надлежащем о сем сношении с олонецким гражданским губернатором отозвался ему, что он полагал бы для дальнейшего движения дел в тамошнем губернском правлении назначить в оное коллежского советника Глинку советником сверх штата с жалованием по сему месту померенным, он господин управляющий министерством внутренних дел входил о сем с представлением в комитет господ министров, который ныне выпиской из журнала, каковая сообщена и господину министру финансов дал ему знать, что он положил определить Глинку советником в означенное правление сверх штата с жалованием по 1500 руб. в год из государственного казначейства, но с тем, чтобы по открытии ваканции советника помещен он был в штат, после же того сверхштатного советника определяемо уже не было и что на положение сие последовало в 19 день минувшего октября высочайшее соизволение, он господин управляющий министерством внутренних дел представляет о сем высочайшее повеление Правительствующему Сенату для учинения надлежащего по оному распоряжения. 
Приказали: о должном исполнении означенного высочайше утвержденного 19 октября положения комитета господ министров предписать господину министру финансов и Олонецкому губернскому правлению и казенной палате указами, каковыми дать знать архангельскому, вологодскому и олонецкому генерал-губернатору и управляющему министерством внутренних дел.

Документ № 2. Запись в журнале исходящих документов канцелярии олонецкого губернатора от 24 февраля 1830 г.

По состоявшемуся указу Правительствующего Сената 1826 года, отставной коллежский советник Глинка (переименованный из полковников) определен старшим советником в Олонецкое губернское правление с жалованием по 1500 руб. в год.

Из аттестата бывшего гражданского губернатора Фан-дер-Флита, с коего копию имею честь представить и отзыва, состоявшего после него в должности гражданского губернатора 5 класса Лачинова видно, что Глинка продолжал служение свое (по Олонецкому губернскому правлению) по засвидетельствованию Фан-дер-Флита «при неусыпных трудах, примерной деятельности и благородных поступках, отличивших все служение его по должности советника Олонецкого губернского правления». 5-го же класса Лачинов, по случаю порученного Глинке надзора за решением старых дел, в журнале Олонецкого губернского правления 20 августа 1828 г., между прочим, отзывается о нем так: «поручив за точным сего исполнением надзор советнику Глинке, губернское правление не могло лучше сделать выбора, усердие Глинки ручалось губернскому правлению за успех сего поручения, что и оправдалось на самом деле, и в чем равномерно, доказательством служат ведомости о коих сказано выше и проч.».

Таковы были отзывы, о советнике Глинке, прежних начальников губернии до прибытия моего в оную. Из послужного списка его, который у сего имею честь препроводить, видно, что он употребляем был в особых комиссиях: 1) старшим членом в комиссии, составленной (первоначально по секрету) по случаю открывшегося недостатка в суммах по уездному Петрозаводскому казначейству, 2) по личному распоряжению ревизовавшего губернию сенатора Баранова назначен к учету Петрозаводской градской думы, 3) двукратно находился при следствиях по случаю злоупотреблений по рекрутским наборам, при флигель-адъютантах его императорского величества князьях светлейшем Ливене и Голицыне 5-м.
По при бытии моем в звании гражданского губернатора в Олонецкую губернию, с 1 июля 1829 г. дел 639 и бумаг 1281, да в течение 6 месяцев, прибыло дел 447 и бумаг 11654, к 1 же января текущего года, осталось дел 245, и то таких, коих решение по состоянию оных за другими губернскими правлениями и присутственными местами нисколько не зависят от Олонецкого губернского правления, бумаг же ни одной. Причем ход дел так ускорился, что не только каждый месяц, но и каждая неделя сама себя очищает, и находящая почта не застает уже бумаг, получаемых с прошедшею, для достижения сего потребно было утроить труды, заботливость и усердие и старший советник Глинка в сем случае оказал себя.
По отличным способностям и неутомимой деятельностью в соревновании к доведении дел до такой возможности твердыми, благородными и постоянными поступками и когда по предложению моему губернскому правлению было предложено за таковой примерный успех дел воздать благодарность Господу Богу «и как сие достигло возможности посвящать правление (чего до сем за множеством дел нельзя было сделать) свободный час по предписанию Устава благочиния и Указа 1724 года января 20 дня чтение законов, по убеждению моему советник Глинка составил вступление к чтению законов в Олонецком губернском правлении для канцелярских чиновников и канцелярских служителей, а который им после бывшего молебствия сего февраля 13 дня в губернском правлении были читаемы, с которого у сего копию имею честь представить, таковое отличное усердие, ревность и рвение к пользе службы его советника Глинки священной обязанностью поставляют свидетельствовать.

Соображая поведение и службу советника Глинки как при моих предшественниках, так и при мне, я долгом справедливого начальника считаю представить о нем вашему высокопревосходительству и убедительнейше просить почтить сие мое представление вашим милостивым ходатайством. Я не назначаю награды Глинке меры оной будет зависеть от благоусмотрения вашего высокопревосходительства и воли вашего правительства. А я смею присовокупить, что награждение советника Глинки послужит ободрением не только ему, но и всем сего края чиновникам, продолжающим службу его императорского величества по прямому направлению чести и совести, с отличным усердием и примерным успехом.

Иллюстрация:
1. Портрет Ф.Н. Глинки  в последние годы жизни